журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )
DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Василий Аксенов:  о байронитах,  лисах  и  земле DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Иоанн Павел II и русский медведь DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : На пороге Империи DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Страсти по Матфею. Мост через пропасть DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Содержание номера DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Движения сквозь сомнения DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Профи-файлы DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Мацзян  –  судьба и забава миллиардов DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Михаил Шемякин: Художник - Воин DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Шепот теней и бликов DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Слово редактора. Роксолана Черноба.
журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )#09

english version |
 
о проекте |
 
манифест |
 
в номере |
 
архив |
 
редакция |
 
контакты |
 
партнеры |
 

on Top |
 
события |
 
спецпроект |
 
DE I видео |
 
DE I музыка |
 
DE I Media Group |
 
 


 
 

DE I #09: Мацзян  –  судьба и забава миллиардов

МАЦЗЯН  –  СУДЬБА И ЗАБАВА МИЛЛИАРДОВ

Текст: Валентин Лю
Фото: Андрей Гордасевич

Многие поклонники мацзяна называют его «маджонгом» – виной тому бесконечные вариации транскрипции, в которых поупражнялись тугие на слух игроки. В оригинальном звучании он все же мацзян. Настоящий мацзян – это поединок умов, нервов, характеров и скрытых страстей, заставляющий игроков забывать про все на свете, включая еду, сон, время и пространство. Это холодный расчет и болезненный азарт. Это умиротворяющее и возбуждающее, всеобщее и сокрытое, радостное и коварное, серьезное и ироничное искусство группового общения. В мацзян играют друзья и родные, коллеги и незнакомцы, спортсмены и азартные игроки. Правила игры в мацзян легко усвоить, но полностью овладеть этой игрой почти невозможно.

История мацзян

История появления мацзян теряется в веках и, говорят, насчитывает 2500 лет. Одна из версий связывает мацзян с древними гаданиями. Китайцы, как известно, применяли разные виды гаданий, в том числе с помощью игральных костей и деревянных планок с сакральными знаками. Деревянные планки потом заменили глиняными, а общение с духами превратилось в азартную игру, атрибуты и правила которой восходили к технике астрологических прогнозов и символов.
Менее древнее, но более романтичное предание возводит появление игры к наложнице правителя царства У, которая от скуки выдумала в 472 году до нашей эры игру с планками из бамбука и слоновой кости. Первыми партнерами красотки стали три ее служанки, получившие по 34 планки, из которых нужно было выстроить стену. Придуманные бойкой красавицей правила были потом забыты, но принцип игры остался тем же, а на Западе она и через 2,5 века подавалась как «игра китайских правителей».
Появление мацзян приписывают даже Конфуцию, который якобы распространял эту игру совместно со своим учением. По этой версии три «дракона» в мацзян (по-китайски «чжун», «фа» и «бо») воплощают три конфуцианские добродетели – благородство, верность и сыновнее почтение. Принципы игры явно связаны с любимой Конфуцием Книгой Перемен. А дословное название Конопляный Генерал (Ма Цзян) напоминает, что Конфуций любил хаживать в конопляной одежде.
Прообразом мацзян могли быть и другие настольные игры. Например, игра любо, популярная уже в III веке до нашей эры, включала палочки, кости, доску, циновки, мешок и напоминала атрибуты астрологов, отражавших движение небесных тел с помощью фишек на деревянной доске – карте неба. Китайский «Трактат о древней игре любо» сообщает, что в нее играют так: «Двое садятся друг против друга, лицом к доске… Посреди «река». Используют двенадцать фишек: шесть черных и шесть белых. Кроме того, в реке ставят две «рыбы». Оба по очереди бросают наудачу и после этого двигают фишки». В «Планах сражающихся царств» собеседник говорит правителю: «Разве Вы не видели, как игрок в любо пользуется «совой»? Если захочет съесть, то съест, а если захочет взять в руку, так возьмет». В III–IV веках стиль любо изменился, и современники сетовали на то, что «правила незамысловаты и не заслуживают даже того, чтобы их учить».
Со временем игра усложнялась и в XVII веке включала уже 108 костей с изображением на рубашках 108 генералов из знаменитого средневекового романа. Позднее число костей выросло до 160, но потом снова сократилось ради удобства игры. На Запад мацзян проник в начале XX века, после колониального «открытия» Китая. Японцы также переняли мацзян, но создали свои правила игры.
Неодолимый дурманящий угар коллективной игры впечатляюще выражен, например, в словах модной песни гонконгского поп-певца Сэма Хуэя «Радости мацзян», написанной специально для тайваньского фильма «Жизнь героев мацзян»:

Уж и голова тяжела, и нервы натянуты. Во рту от жажды печет.
Смертельно устал, но буду играть до конца.
Закажу чашку каши, проведу за игрой всю ночь напролет.
А там будет видно!
Когда же совсем устанем – покурим, чтобы прийти в чувство.
Смешаем и поскорее расставим костяшки!
У каждого в кармане припасена мазь-бальзам.
Что бы ни случилось, будем играть до самого конца.
Сдаем костяшки до тех пор, пока не ослабнут и не опухнут руки.
Уже вылущили целую гору арахиса.
Все вместе съели столько, что весь пол уже в шелухе.
Славно, как при «семи сражающихся царствах»!
Бьемся прямо как в древности на войне!..

…...

Полную версию интервью читайте в журнале DE I/DESILLISIONIST №09

© DE I / DESILLUSIONIST №09.  «ПРОФИ - ФАЙЛЫ»

Понравился материал?