журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )
DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Василий Аксенов:  о байронитах,  лисах  и  земле DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Иоанн Павел II и русский медведь DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : На пороге Империи DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Страсти по Матфею. Мост через пропасть DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Содержание номера DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Движения сквозь сомнения DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Профи-файлы DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Мацзян  –  судьба и забава миллиардов DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Михаил Шемякин: Художник - Воин DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Шепот теней и бликов DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #09 : Слово редактора. Роксолана Черноба.
журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )#09

english version |
 
о проекте |
 
манифест |
 
в номере |
 
архив |
 
редакция |
 
контакты |
 
партнеры |
 

on Top |
 
события |
 
спецпроект |
 
DE I видео |
 
DE I музыка |
 
DE I Media Group |
 
 


 
 

DE I #09: Движения сквозь сомнения

ДВИЖЕНИЯ   СКВОЗЬ   СОМНЕНИЯ

Текст: Роксолана Черноба

Чемпионат мира по латиноамериканским танцам в Государственном Кремлевском дворце проводится по инициативе Русского театрального союза и его президента — легенды бального танца Станислава Попова. В чемпионате участвуют лучшие танцевальные пары из 30 стран мира. DE I встретился с теми, чье выступление год назад стало сенсацией, останов концерт Кубка чемпионов. Ханна Картуннен и Виктор да Сильва — гении техники.

DE I: Когда вы танцуете, складывается ощущение, что такое не под силу человеческому телу. Как вам удается быстро восстанавливаться?

Ханна:   Сегодня утром, когда мы проснулись и лежали в кровати, все тело ужасно болело. И это нормально. Так всегда наутро после выступления. Теперь надо немного потренироваться, поездить на велотренажере в спортзале, сделать тело легким. Потом еще джакузи и сауна, ну а потом телу требуется массаж, чтобы подготовить его к завтрашнему дню.

DE I: Что вы подразумеваете, когда говорите «телу требуется»?

Виктор:   Вчера у нас было потрясающее выступление — и мы себя чувствовали на колоссальном эмоциональном подъеме. На следующий день — всегда пустота внутри. Просто с самого первого раза мы пообещали все до конца отдавать друг другу и нашему танцу. Наши тела испытывают сильнейший стресс. Мускулы, ноги терпят. Но как только ты закончил выступление, тело говорит «Ок. Теперь мне нужен покой». Это обратная сторона нашей профессии, когда «физика» говорит: «Послушай, хватит стрессов. Телу нужен день отдыха. Должны вернуться силы. Не дави на нас уж слишком». Это необходимо, чтобы назавтра смочь выйти на сцену.
Ханна:  Когда мы выступаем, тело и разум находятся в такой тесной связи, что мы — физически одно целое. Его тело и ум, мое тело и ум, мы становимся одним существом. Войти в это состояние стоит мне большого усилия. Мы входим в это состояние перед выступлением, и это не имеет ничего общего с простой фразой «а теперь давай разогреем мышцы».
Виктор:  Мы словно выходим в некую сферу. На репетиции мы стараемся еще раз проработать техническую сторону, просто исполняем все запланированные элементы. А во время выступления все естественно — мы ничего не запрещаем нашему телу. Если оно хочет направить нас в другую сторону, мы не поправляем его. Это похоже на музыканта, который не просто нажимает ту или иную ноту: он настолько включен в процесс взаимодействия с инструментом, что понимает, как развивается, куда стремится мелодия. И мы пытаемся так же плыть по течению нашего подсознания. Тогда разум не подвергается стрессу. Это выводит тело на совершенно новый уровень, но на следующее утро ты спрашиваешь: «Боже, откуда взялась такая боль?» Как будто у нас был бой с Майком Тайсоном.

DE I: Часто разум делает нас несчастными, собственное эго может сознательно выбить у нас почву из под ног. Можно ли сказать, что танец — это лучший способ контролировать сознание?

Ханна:   Разум — настолько странное устройство, что его невозможно контролировать, как бы нам того ни хотелось. Можно направлять его в определенное русло: перед выступлением ты можешь вдруг осознать, что в голове засело нечто ужасно глупое, разнервничаться из-за трудного движения — и вот тогда просто необходимо направить разум в новом направлении. У нас есть словечки, которые мы говорим друг другу. Зависит от момента — каждый раз это что-то новое. Одно слово Виктора может все во мне изменить.
Виктор:  Все эти мелочи совершенно спонтанны. Артистическое сознание исполнено определенных страхов. Я думаю, что они связаны с тем, что ты хочешь выступать и чтобы люди получали удовольствие от твоего танца. Но я думаю, в паре необходимо в первую очередь наслаждаться друг другом. Это гораздо важнее, чем что-то изображать на сцене. Мы не можем сказать друг другу: «Последнее выступление было прекрасно, мы должны теперь делать только так». Нужно ловить момент, смотреть и чувствовать друг друга, быть предельно сконцентрированным, точным, избавиться от сомнений, не продумывать движение наперед. Иногда, если ты думаешь о фигуре, до которой еще не дошел, то она может просто не получиться: ты ее уже создал и прожил в своем сознании. И это плохо.
Ханна:  Когда мы танцуем, я хочу устроить зрителям маленькое путешествие в наш мир, потому что танец переносит нас в совершенно особую сферу. Кроме того, что мы танцуем здесь и сейчас, есть еще какой-то другой мир, куда мы хотим взять и зрителей.
Виктор:  Открыть им наши души, позволить чувствовать то, что испытываем сами, позволить их собственным эмоциям играть с их разумом, дать понять, как же это — видеть и чувствовать. Это то, что нам нравится — открывать людям собственный способ чувствования. Люди потратили время, чтобы прийти и посмотреть выступление. Конечно, кто-то относится легкомысленно: «Ой, я пришел посмотреть шоу». Но есть люди, которые смотрят серьезно и тратят вместе с нами душевные силы. Если, уходя после представления, человек узнал что-то новое о самом себе, мы все сделали правильно.
Ханна:  Когда человек чувствует, это прекрасно — что бы он ни чувствовал. Перед нашим номером была комическая сценка и люди смеялись. А во время нашего выступления — я уверена — люди чувствовали нечто совсем другое — эмоции, важные для нашей сегодняшней жизни.

DE I: А как вы воспринимаете критику?

Виктор:  Любую критику, особенно негативную, надо принимать хорошо. Особенно, если ее цель — не навредить тебе, а подметить недочеты.
Ханна:  Принять критику очень трудно, потому что в момент выступления мы отдаем всю душу. Ты словно голый на виду у всех. Мы знаем, что нас будут судить жюри и публика — хорошо или плохо. Но нет сил об этом беспокоиться. Если кто-то не одобрил — пусть, хотя нам очень хотелось понравиться. Приходиться много работать вместе над тем, чтобы быть сильными и не позволять реакции других людей выбить нас из колеи, чтобы понять, как совершенствоваться. Или как, наоборот, отдавать меньше, чтобы соблюсти баланс.

DE I: Восстановиться эмоционально — большой труд. Иногда он стоит горьких слез. Вы сказали, что чувствуете себя обнаженными во время выступления. У меня же впечатление, что вы предельно открыты все время.

Виктор:  Мы не выстраиваем стену. Потому что не боимся и уверены в том, что делаем. И нам нечего скрывать. Мы верны друг другу и тому, чего хотим достичь. Просто нет необходимости отталкивать людей. У меня исключительно развита интуиция, чтобы понять, когда мы можем говорить открыто, а когда нет. Есть одно, чего мы не делаем никогда: не закрываемся во время танца. Даже, когда мы вдвоем и никто не видит. Только так.

DE I: О творчестве: откуда вы получаете вдохновение?

Ханна:  Мы много путешествуем, смотрим, как танцуют другие. Иногда чувствуешь пустоту внутри и думаешь: «Откуда же взять?»
Виктор:  Меня вдохновляют музыканты, они могут дать очень много, им дарована глубина восприятия. Они полностью посвящают себя тому, что делают. Как мы.
Ханна:  Я люблю смотреть на животных — ведь и мы внутри животные. Их движения настолько красивы, потому что они должны охотиться, добывать себе еду. И шимпанзе, и черная пантера — они заставляют меня вглядываться в то, как они концентрируются. Как лазер. Ничто не может их отвлечь, помешать. А еще есть музыка. Виктор многим со мной делится, когда слушает музыку, мы обсуждаем ее вместе.
Виктор:  Даже простой человек, который сидит рядышком в парке, может дать вдохновение. Он может нам открыть глаза на что-то очень простое, поскольку многое воспринимает реалистичнее и проще и живет совсем не так, как мы. Мы живем чересчур быстро и забываем смотреть по сторонам. Кто-то держит чашку — и его неосознанная грация может вдохновить.

DE I: Есть ли у вас определенные ритуалы перед выступлением?

Ханна:  Да. Я всегда — даже не перед выступлением — всегда первой надеваю левую туфлю. Еще у меня была красная футболка, полученная от моего первого тренера — более двадцати лет назад. Я всегда спала в ней в ночь перед выступлением. В конце-концов она совсем истрепалась, была вся в дырах, но я не могла ее выбросить. Пришлось сказать себе: она будет со мной столько, сколько сможет. Если развалится — значит, пришло время. И это случилось: ее украли у меня на Тайване. И Виктор подарил мне новую.
Виктор:  У меня тоже была такая футболка — из Бразилии. Я ее получил от дяди, который умер от рака. Я всегда надевал ее перед соревнованиями.
Ханна:  Виктор смешной: перед выступлением он всегда складывает всю нашу обувь в одно место. А еще, когда мы выходим на сцену, он говорит мне определенные слова. Я не могу их сейчас повторить — это очень личное, но с нашего первого выхода он говорит мне именно эти слова. Что касается техники, то я всегда делаю растяжки, дыхательную гимнастику, конечно, очень хорошо готовит тело к выступлению йога.

DE I: Есть ли у вас наставник, тренер? Или вы слушаете только друг друга?

Ханна:  Мы живем в Южной Африке, там есть человек по имени Харольд ван Дурен. Он помогает нам как «третий глаз», на все смотрит со стороны. Если мы делаем ошибку, но выходит что-то новое, он говорит: «Хорошо. Продолжайте. И развивайте эту ошибку во что-то новое. Он вдохновляет нас, видит, читает нас, понимает, что происходит, знает, когда лучше промолчать, как и что сказать. Он прекрасно знает наши успехи и провалы. И даже молится за нас. Обычно мы вдвоем доходим до определенного этапа, а потом звоним ему и говорим: «Давай поработаем. Приезжай, посмотри, что мы сделали. Но все, что мы делаем, делаем сами».
Виктор:  И музыку тоже. Сидим рядышком с листом бумаги, рисуем то, что вдохновляет. А потом — в студию. Для последнего нашего номера, который длился четыре минуты, я прослушал пять или шесть сотен саундтреков. Это заняло сотни часов.

DE I: Вы работаете, тренируетесь поодиночке?

Виктор:  Мы все делаем вместе. Встаем в пять часов утра и идем на работу — всегда вместе. А в моменты слабости один говорит другому: не бросай, мы можем. Мы работаем как команда — а это в танце самое важное.
Ханна:  Все в жизни — это баланс. Я думаю, что если бы мы только выступали, нам было бы трудно. Наша строительная фирма нужна, чтобы поддерживать в нас разные интересы, дух жизни. Тогда мы можем и в танце быть счастливы. Было время, когда я писала книгу. И пьесы писала, но все забросила. Но я хочу все сохранить, чтобы потом сделать из этого что-то.

DE I: Когда у вас будет время создавать следующий номер?

Ханна:  В январе. Никаких выступлений, шоу, мы просто запремся и будем создавать новые номера, новые программы. Для этого, конечно, надо просто расслабиться и дать себе возможность сесть на берегу моря и просто подумать.
Виктор:  Однажды, когда нам надо было срочно придумать новый танец, я сказал Ханне: «Давай поедем в отпуск!» И мы поехали на остров, тренировались прямо в гостинице, ездили на велосипеде к вулкану, ходили по пляжу… Когда мы вернулись, сразу поехали на студию, в один день составили музыку, и в тот же день решили всю техническую сторону вопроса. Мы сделали все очень быстро, и номер имел огромный успех. Так что теперь все новое мы будем создавать только так.

© DE I / DESILLUSIONIST №09.  «ДВИЖЕНИЯ СКВОЗЬ СОМНЕНИЯ»

Понравился материал?