журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )
DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #10 : Робер Лепаж: Лунная ностальгия DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #10 : В свете музыки DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #10 : Зачем нужен дирижер DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #10 : Содержание номера DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #10 : Василий Бархатов: Знаю весь спектакль до движения мизинца DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #10 : Земфира: Я падаю в музыку DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #10 : Эдуард Бояков: Слова берутся из реальности DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #10 : Слово редактора. Роксолана Черноба. DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #10 : Ольга Свиблова: Любовь, усилия, надежда
журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )#10

english version |
 
о проекте |
 
манифест |
 
в номере |
 
архив |
 
редакция |
 
контакты |
 
партнеры |
 

on Top |
 
события |
 
спецпроект |
 
DE I видео |
 
DE I музыка |
 
DE I Media Group |
 
 


 
 

DE I #10: Василий Бархатов: Знаю весь спектакль до движения мизинца

ВАСИЛИЙ БАРХАТОВ ЗНАЮ ВЕСЬ СПЕКТАКЛЬ ДО ДВИЖЕНИЯ МИЗИНЦА

Текст: Марина Борисова
Фото: Юрий Абрамочкин

Свою первую постановку в Мариинском театре Василий Бархатов сделал в 22 года –случай для мирового театра уникальный. А в 23 он уже поставил там свой первый большой спектакль – неизвестную в России чешскую оперу с непонятным названием «Енуфа». Почему у начинающего российского режиссера, рекордно осваивающего крупнейший оперный дом, возник интерес к этому криминальному сюжету и зачем ему вообще нужна опера, Василий Бархатов поделился с обозревателем DE I.

DE I: Какие впечатления жизни повлияли на выбор профессии?

В.Б.:  Всегда тушуюсь, потому что у меня нет какой-то убедительной легенды. Никогда не решался что-нибудь подобное выдумать и выдать за действительность. В драматический театр я ходил достаточно часто. Еще отец водил меня на оперу и балет в Кремлевский дворец и в Большой театр. От балета я был в ужасе: не понимал, почему люди так затейливо со мной изъясняются, когда это можно рассказать в двух словах. Сейчас я по-другому смотрю на вещи. Помню «Князя Игоря» в Большом театре, в котором меня все совершенно не устраивало. Ноя никогда не думал, как бы это сделал я. Как и большинство зрителей, все воспринимал как данность: если нужны такие нелепые декорации и костюмы, значит, это данность жанра, которую нужно перетерпеть. Когда уже учился в академии, попал в Геликон-оперу на «Евгения Онегина» Бертмана, который меня убедил. Я подумал: «Надо же, оказывается, делают люди спектакли!»

DE I: Профессия режиссера – ваш сознательный выбор?

В.Б.:  Даже сверхсознательный. Но он случился тогда, когда я уже начал эту профессию получать. Мне говорили о моей предрасположенности, и я решил поступать на драматическую режиссуру. Почти на русское «авось»: вдруг получится, а там посмотрим! Смена курса в сторону музыки произошла благодаря встрече с моим будущим профессором Розеттой Яковлевной Немчинской. Но, учась на втором курсе, я уже понимал, что ничем другим в жизни заниматься не буду.

DE I: Есть ли в театре такие люди, чьемнение для вас неоспоримо?

В.Б.:  Неоспоримого мнения для меня нет. Не потому, что я такой упертый. Просто, мне кажется, неможет быть человека, мнение которого можно воспринимать как абсолют. Авторитетные люди, которые на меня повлияли, были. Когда я учился на втором курсе, побывал на репетиции Дмитрия Чернякова, и в этот же год – на постановке Петера Конвичного. Мы познакомились c Конвичным в Большом театре, где он потом поставил «Летучего голландца». Он заикнулся, что будет делать «Дон Жуана» в берлинской Комише Опер, и рассказал мне и еще нескольким оставшимся студентам почти весь спектакль от начала и до конца. А потом удалось поехать в Берлин и увидеть весь процесс своими глазами. Этот человек, наверное, один из главных авторитетов мировой оперной режиссуры.

DE I: Что произвело впечатление в работе Конвичного над «Дон Жуаном»?

В.Б.:  Есть такие люди, которые нарушают законы, при этом хорошо их зная. Конвичный в каждом спектакле создает свою систему ценностей, расставляя плохое и хорошее в том соотношении, в каком ему нужно. Если такое сделает другой человек – будет либо против партитуры, либопротив общечеловеческих законов. А когда делает Конвичный, ты все воспринимаешь ровнов рамках тех законов, которые он установил. Для него не существует предрассудков.

DE I: О чем «Дон Жуан» Конвичного?

В.Б.:  Он сильно вложился в тему отца – то есть Моцарт и отец. С другой стороны, он сделал циничный, остроумный и жестокий сексуально-психологический фарс. Конвичный – позитивист, он никогда не работает с духами. И если это «Макбет», то будут кухня и ведьмы – такие тетки со скалками. То есть все переводится в позитив, и «Дон Жуан» не исключение.

DE I: Вы довольны, когда видите свой поставленный спектакль?

В.Б.:  Сложно сказать, потому что отрешенно я еще ни разу не смотрел. Я получаю удовольствие т процесса, когда придумываются какие-то вещи. От репетиций, мне кажется, сложно получать удовольствие. Я достаточно объективно смотрю на свои работы. Но – все что угодно, только не удовольствие. Когда приступаешь к работе, у тебя есть какая-то задача, может быть, даже не вербализированная, но внутри тебе понятная. Она может быть даже не связана с драматургией оперы, это какая-то твоя личная задача, твое соприкосновение с произведением. Сделать, как тебе хотелось, никогда не получается, это невозможно. А вот ощущение, что получилось почти то, что ты хотел, – да: такое чувство, будто ты сам себя смог убедить.

DE I: Вы оказались в Мариинском театре – это результат жизненного плана или случайность?

В.Б.:  Конечно, я хотел ставить в Мариинском театре, но спланированная дата стояла годами позже. Но и случайности здесь нет. Когда Валерий Гергиев искал режиссера, который мог бы поставить «Москва, Черемушки» Шостаковича, я был одним из тех, кто предстал перед ним. И как-то после двух встреч он, полагаясь больше на интуицию, позволил мне этим заняться. А уже после этого начались долгие разговоры, которые привели к «Енуфе». Когда придумывается спектакль, обязательно загоняешь тупик, и кажется, что дальше ничего не пойдет...
…...

Полную версию интервью читайте в журнале DE I/DESILLISIONIST №10

© DE I / DESILLUSIONIST №10.  «ВАСИЛИЙ БАРХАТОВ - ЗНАЮ ВЕСЬ СПЕКТАКЛЬ ДО ДВИЖЕНИЯ МИЗИНЦА»

Понравился материал?