журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )
DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Анатолий Брусиловский. Первый в мире боди-арт DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Татуировки трагедии DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Последовательность несовпадений DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Содержание номера DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Андрей Решетин: Лучшее, что в нас есть, сделано чьей-то любовью DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Нет дизайна – не страшно DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Знать рифмы  или выборы короля поэзии DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Доктор Кларнет – Аnton Dressler DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Обыкновенное чудо DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Territoriя фестиваль DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Yamaha. Вершина стандартов DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Слово редактора. Роксолана Черноба. DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #11 : Принцесса Кентская: Портрет в королевском интерьере
журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )#11

english version |
 
о проекте |
 
манифест |
 
в номере |
 
архив |
 
редакция |
 
контакты |
 
партнеры |
 

on Top |
 
события |
 
спецпроект |
 
DE I видео |
 
DE I музыка |
 
DE I Media Group |
 
 


 
 

DE I #11: Territoriя фестиваль

T E R R I T O R I Я   Ф Е С Т И В А Л Ь

Фото: Владимир Луповской

Взгляд Джерарда Майкла

Кто угодно раскритикует фестиваль «Территория», сидя в кресле или за рабочим столом. Извне. Посмотришь на список мероприятий, адреса, пресс-релизы да и подумаешь (в зависимости от того, кто у вас главред или креативный директор): мол, кто-то хорошо заплатил за выпендрежную PR-программу в стиле «авангард быстрого приготовления», этакий мыльный пузырь, претендующий на культурную революцию, с «иконами» нового поколения (Миронов, Курентзис, Серебренников, Хаматова) и менее известными Ураевым и Должанским, которые творят что в голову придет, беспредельничают, нарушают правила и саму основу классического подхода к культурному образованию.

Поговорите затем со студентами, которые были там. Их привозят со всей России за счет организаторов фестиваля. Некоторым из них посчастливилось пообщаться с «живыми классиками» напрямую, единицам — понять причины их успеха и нюансы мастерства. И все это в том «антипафосном» стиле, в котором проходит «Территория», где мастера узнают в каждом студенте отражение самого себя 5, 10, 20 лет назад и могут разглядеть тот самый едва пробившийся творческий потенциал, который будет утрачен за долю секунды — без поддержки и одобрения.
Захватывающий энтузиазм студентов после каждого выступления и мастер-класса сам по себе доказывает важность фестиваля. Блеск глаз юных дарований, их восторги и овации — несравнимо большее вознаграждение, чем положительные публикации в прессе о фестивале. Чистый, искренний восторг по поводу того, что им показали, чему они научились, что они хотят делать с этим новым знанием, еще отважнее преодолевая границы и устрем ляясь к звездам. На несколько недолгих, но головокружительных дней они нашли в нашем мире декаданса, разложения и «сумочек от ведущих дизайнеров» безопасную зону, инкубатор творчества и духовности, где их креативные порывы, несмотря ни на что, выглядят причиной для гордости, источником самоуважения, чем-то стоящим, чем-то, что благодаря устроителям фестиваля неожиданно стало «очень круто»! В дни бездуховности, когда цивилизация вовсе не выглядит цивилизованной, а культура становится чем-то вроде редкого изысканного блюда, которое вроде бы основное, но сегодня его подают под видом десерта, нетрудно увидеть искусство даже не изображающим Тьму, а являющимся «Темной Стороной Силы». Многое из представленного на «Территории» было темным, один из критиков даже окрестил фестиваль «апокалиптическим». Но как еще разбудить общество? Настоящий апокалипсис придет тогда, когда все и думать о нем перестанут!
Обязанность художника, актера, писателя, композитора как раз в том, чтобы задавать трудные вопросы, смотреть катастрофе в лицо, кричать во весь голос о разрушении человеческого сообщества, оплакивать потерю ценностей, предотвращать забвение души и духовности в народных массах, описывая свое видение грядущего. Наступление «Власти Тьмы» здесь — не признание поражения, а указание на то, что еще в наших силах предотвратить. Художник, оказавшийся в тупике, движимый и вдохновляемый Богом, Буддой, Аллахом, своей музой, космической энергией, голосами предков — чем бы то ни было, что для него в момент творческого порыва является «божественным», проходит сквозь стены или перепрыгивает через них, пренебрегая риском для собственной жизни — физической или духовной. Большинство признает, что они — открытые каналы для той силы, которая помогает им оказаться «по другую сторону» и до самого конца не поддаться Тьме, открыть дорогу Свету, который позволит начать все заново. Кажется, что именно таков выбор ножества участников «Территории».
«Территория» — это свободный вход, открытые границы сознания, распростертые навстречу новым талантам объятия, приглашающие к созиданию. Это приглашение потребовало немалых усилий, страсти и, несомненно, огромной любви. Его плодотворность станет ясна позже, когда нынешние студенты вернутся сюда проводить свои собственные мастер-классы. Это прекрасная провокация!

Взгляд Марины Давыдовой

У фестиваля «Территория» в этом году был подзаголовок: «Тело в городе». Куда больше ему подошел бы слоган: «Апокалипсис с нами». Все главные события амбициозного московского форума оказались так или иначе связаны с темой конца времен, гибели всего сущего, его обреченности. Мистериальное начало обнаружило себя и в спектакле итальянца Ромео Кастеллуччи «Tragedia Endogonidia. BR.#04» и в VSPRS бельгийца Алана Плателя. В грандиозном действе «Мистерион» главная тема фестиваля и вовсе вынесена в заголовок.
Российская премьера «Мистерии о конце времен» Карла Орфа стала первой совместной работой Кирилла Серебренникова и Теодора Курентзиса и логической точкой ими же организованного смотра современного искусства. Серебренников в очередной раз показал себя виртуозным мастером социального шоу, умеющим буквально за несколько репетиционных дней изготовить многофигурную сценическую композицию со сложным светом и видеоэффектами, а Курентзис — харизматичным дирижером, не чуждым эффектных поз и жестов, тоже чуть-чуть шоу-мейкером. Но главный интерес представляла собой все же не форма этого высокотехнологичного представления, где по спроектированному некогда Всеволодом Мейерхольдом пространству огромного зала Чайковского перемещались толпы статистов, а трактовка позднего (1971) сочинения Карла Орфа. Сам выбор малоизвестного опуса немецкого композитора, в основе которого лежат «Прорицания сивилл», собрания орфических гимнов и тексты из сборника «Кармина Бурана», лишний раз доказывает, что современное искусство сильно (порой до судорог) озабочено проблемами онтологического порядка. Но, будучи привержено мистериальному жанру, оно поразительным образом разрушает саму его основу.
В современных мистериях — и в этом их главная особенность — вообще нет Бога. По разным причинам, но нет. У Плателя нет, потому что, судя по всему, Его вообще нет. Докричаться до Него невозможно. В ответ — молчание. Тишина. Пустое белое безмолвие. У Кастеллуччи Бог — это дьявол, не без удовольствия наблюдающий за корчами материального мира. В «Мистерионе» Серебренникова — Курентзиса Бога нет за ненадобностью. Страшный суд творит человечество само над собой. Оно само себя истребляет. На экранах, висящих над белым крестом, вписанным в круглую орхестру зала, мелькает колючая проволока концлагерей. Заключенных сменяют физкультурники. Военные смотры тоталитарных режимов и их весьма разнообразные визуальные символы перемежаются с портретами кровожадных вождей. Суд Господень отождествлен у Серебренникова с репрессивными режимами. Люди в черной спецодежде с автоматами в руках, расстреливающие зал от живота веером, и есть ангелы апокалипсиса. Так карали у Ларса фон Триера неправедных жителей Догвиля безжалостные мафиози.
Tragedia Endogonidia (название цикла спектаклей Ромео Кастеллуччи) переводится примерно так: «трагедия, рождающаяся из себя самой». Вот и мир у представителей современного искусства тоже рождается из себя самого и сам себя уничтожает. Тут невозможен прорыв к трансценденции. Вселенная замкнута, запаяна, замурована, а для ее уничтожения хватит подручных средств. И у метафизически задумчивого Кастеллуччи, и у склонного к экзистенциальному отчаянию Плателя, и у социального до мозга костей Серебренникова нам явлен мировоззренческий тупик, в который забрело современное искусство. Оно, похоже, и не собирается искать никакого выхода. Оно лишь пытается по возможности красочно описать конец непонятно кем и неизвестно для чего созданного мира.

© DE I / DESILLUSIONIST №11.  «TERRITORIЯ ФЕСТИВАЛЬ»

Понравился материал?