журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )
DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : Слово редактора. Роксолана Черноба. DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : Антонио Менегетти. Психология женской власти DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : САМЫЙ  ЧЕСТНЫЙ  КОНКУРС DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : Михаил Кравченко. Движение людей-магнитов DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : Соловьев об откатах, закатах и рассветах DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : Вероника Пономарева. Ангелы у изголовья DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : CTRL + ALT : Bashmet DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : Requiem по убиенным витаминам DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : Содержание номера DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : Lucy in the Sky with Diamond DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : Лайбах. Инструменты бога DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : Эндрю Гудвин. Австралиец в опере DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #12-13 : Алла Демидова. Актриса  и  ветер
журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )#12-13

english version |
 
о проекте |
 
манифест |
 
в номере |
 
архив |
 
редакция |
 
контакты |
 
партнеры |
 

on Top |
 
события |
 
спецпроект |
 
DE I видео |
 
DE I музыка |
 
DE I Media Group |
 
 


 
 

DE I #12-13: Алла Демидова. Актриса  и  ветер

АКТРИСА  И  ВЕТЕР

Текст: Роксолана Черноба
Фото: Сергей Берменьев

Алла Демидова владеет редким качеством – она понимает с полуслова. Это считают даром, но Демидова называет «опытом человечества». DE I продолжает изучать психологию актеров от Бога. В разговоре мы обсуждали, какая сила наполняет человека в минуты творчества.

DE I: Вы помните, насколько любовь влияла на вашу игру?

А.Д.:  Никакого отношения одно к другому не имеет. И это не только мое мнение. По закону сцены, влюбленные никогда хорошо не сыграют Ромео и Джульетту. Влюбленность – это острое ощущение жизни, повышенный тонус и быстрая трата психической энергии. Это вопросы молодых людей, которые не знают профессию. Ведь многого можно добиться другими методами, другими техническими упражнениями.
С годами я заметила, что на репетициях ты, словно композитор, пишешь партитуру роли. Твои ноты – это эмоции, мысли, образы и задачи, поставленные режиссером. И чем насыщеннее эта партитура, тем на репетиции не до влюбленности, не до того, что у тебя болит живот или голова, ты просто выполняешь эту партитуру и стараешься, как можешь. Так что лучше быть чистым и пустым.
У Василия Розанова есть прелестный рассказ о том, как он посмотрел спектакль с прекрасной актрисой. Он пошел к ней за кулисы с комплиментами, зашел в гримерную и… «Я увидел пустоту», – так он пишет. То есть то, что было на сцене, – это была явь. Это было объемно, это было многогранно, это была влюбленность. Нельзя смешивать сцену и жизнь. Это из первого курса системы Станиславского: «Я в предлагаемых обстоятельствах» -- используй свои эмоции, свои чувства, свою влюбленность, свою ненависть. На этом можно сыграть современные роли. Вы никогда не подниметесь до больших ролей и до больших открытий на своих чувствах, на своей влюбленности. Это, наверное, помогает, но в другой профессии.

DE I: Вот парадокс: актер должен пережить многое, но при этом оставаться пустым. Как он тогда передаст величие?

А.Д.:  Я играю Медею, но мне не надо убивать своих детей. Не дай Бог! И когда я играла Электру, то не собиралась убивать свою мать. Каждую роль я решаю индивидуально, поворачиваю ее так, как не играли до меня. Стараясь соединить с современностью, но и не войти в противоречие с автором. На репетициях я не думаю о зрителях. Коллеги говорят, что мешают мобильные телефоны. Мне они не мешают абсолютно. На моих поэтических вечерах звонки мешают зрителям, они выбивают из общего потока творчества. А я в этом коридоре, в коридоре ритма, в коридоре музыки, держу вибрацию этой гармонии, чтобы не сломать строчку. Да хоть гром греми!

DE I: В древнегреческом театре играли для богов.

А.Д.:  В Древней Греции были совершенно другие отношения с богами. Спектакль начинали на рассвете. Действие шло целый день. Зрители ели, пили, занимались любовью, кто уходил, кто спал. Когда солнце в зените, звучали основные женские монологи, потому что все женщины – внучки солнца. Вместе с солнцем на закате умирали все герои. И актеры, конечно, не думали о зрителях, они играли для бога Дионисия. Но люди потеряли эту связь с космосом и с богами. Когда произошел этот разрыв, театра фактически и не стало. Остались какие-то мистерии, площадные театры, все рождалось заново. Недаром «Гамлет» считается великой пьесой – это попытка соединения человека с космосом.
Мне кажется, что сегодня вновь происходит такое соединение. Это не смена мировоззрений, не богоискательство, которое было в начале ХХ века, а ощущение, что рядом с нами «кричит наш дух, изнемогает плоть, рождая орган для шестого чувства»: у нас пока нет этого шестого чувства, чтобы понять главное.
Но гениальные или талантливые люди в минуты творчества понимают эту связь, соединяются с чем-то иррациональным. Мой друг композитор Эдисон Денисов говорил: «Я не пишу музыку, я записываю». А поэт Олег Чухонцев говорил: «Я должен подойти к тому состоянию, когда услышу и запишу». Кстати, у актеров это тоже есть, но в меньшей степени, потому что мы в меньшей степени творцы. Мы творцы рисунков на песке, даже не на песке, мы рисуем в воздухе, и ветер все уносит. И в первую очередь, конечно, это дар.

DE I: DE I: Когда вы в первый раз его почувствовали, в какой момент?

А.Д.:  Я никогда не вмешивалась в свою судьбу и не настаивала на своем мнении. Оно у меня есть, но я никогда не спорю, стараюсь понять, что хочет режиссер, а потом уже вплетаю свое в общий замысел. К сожалению, театральные коллективы редко состоят из единомышленников с одним уровнем таланта. А когда люди разные, то там и все человеческие болезни: тщеславие, зависть, корысть. Поэтому в коллективе трудно. Последние годы я вообще делаю только моноспектакли. Не хочу зависеть. Ладно, от пьяного партнера – сегодня он пьяный, завтра трезвый – это привычно. А вот от неподготовленного, у которого просто слова, слова…

DE I: Вас когда-нибудь интересовало, насколько ваша воля совпадает с волей Бога?

А.Д.:  Я люблю такую фразу: «Если хотите насмешить Бога, скажите ему о своих планах». Соотносить свою судьбу с божественным провидением невозможно. Человек нечист, он грешит, не получает, что ему, может быть, предназначено, и искривляет свой путь. Но я не убиваю всякую нечисть, которую очень боюсь: пауков или тараканов. И не потому, что их жалко, а потому что раздавленный таракан будет мне сниться или долго стоять перед глазами. Если надо, я их предупреждаю, а потом прыскаю по углам: умные уходят – дураки остаются. С людьми так же. Это не значит, что я мягкая. Я никогда не сделаю намеренное зло, потому что знаю, что все возвращается сторицей. И не пожелаю плохого, я знаю, что это энергия-бумеранг.
…...

Полную версию читайте в журнале DE I/DESILLISIONIST №12-13

© DE I / DESILLUSIONIST №12-13.  «АКТРИСА И ВЕТЕР»

Понравился материал?