журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )
DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #18 : МЕЧ САМУРАЯ DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #18 : Содержание номера DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #18 : ДВОЙНОЙ  ЗАПРЕТ  НА  ТВОРЧЕСТВО DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #18 : УРИ ГЕЛЛЕР – постоянно в контакте DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #18 : Элина Гаранча и Карл Чичон DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #18 : ВСЕЛЕННАЯ ИЗ ГРУЗИИ DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #18 : DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #18 : БОРИС СТРУГАЦКИЙ – брат выдумщика DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #18 : Слово редактора. Роксолана Черноба. DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #18 : Эрик - DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #18 : ФЕДОР БОНДАРЧУК – день ответа перед отцом
журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )#18

english version |
 
о проекте |
 
манифест |
 
в номере |
 
архив |
 
редакция |
 
контакты |
 
партнеры |
 

on Top |
 
события |
 
спецпроект |
 
DE I видео |
 
DE I музыка |
 
DE I Media Group |
 
 


 
 

DE I #18: ВСЕЛЕННАЯ ИЗ ГРУЗИИ

ВСЕЛЕННАЯ  ИЗ  ГРУЗИИ

Текст: Максим Масальцев
Фото: Владислав Ларкин и Максим Масальцев

В прошлом веке осталось грузинское кино. Надеюсь, еще услышим о грузинском вине. У многих в Грузии друзья, коллеги, родственники, но все реже мы вспоминаем знаменитое гостеприимство. Сейчас если в гости, то на танках или окольными путями. Именно такой путь остался у маленькой грузинской феи Нино Катамадзе и группы Insight. DE I встретилcя с Нино в МХАТе на Тверском после первой репетиции новой программы «Blue». Москва еще не знала, что отчаянная Нино вложила в этот концерт: таинство обретенного материнства, испуг своего народа и огромную надежду на то, что все еще можно исправить.

DE I: Ты просила у Бога что-нибудь невозможное?

Нино:   Мне всегда это так неудобно. Ведь мы все время просим его, просим, просим и просим, просим и просим. И забываем, когда начинаем получать отдачу. В этот момент мы эгоисты. Мне стыдно перед Богом.

DE I: Чего же стыдиться? Ведь через тебя Бог разговаривает с людьми?

Нино:   Да, музыка – это язык Бога. Но я поняла это не сразу. Мне не было шестнадцати, я была совершенно самостоятельная, я все решала сама – где хотела жить, с кем. Мне подарили свободу, и эта свобода открыла мне внутреннюю музыку. Иногда я чувствую, что живу и делаю что-то без музыки, но ощущение, что именно так, как на сцене. Мой сын – это тоже разговор с Богом. Он мне дал чувство, в котором я должна о чем-то узнать: почему его так много, каким будет продолжение? Я знаю, что я могу простить своему сыну все, любые ошибки. Значит, я должна всех простить, иначе я не буду достойной моего сына. Но я могу ошибаться, а Бог – нет.

DE I: Ты будешь делиться с сыном своими ошибками или предоставишь возможность начать жизнь самому?

Нино:   Я хочу быть ему другом. Это очень важно, важно для всего. Не то чтобы какая-то немецкая ответственность в нем выработалась – нет. Важно, чтобы он понимал смысл слов, за которые ему придется отвечать. Я хочу, чтобы мой Николай понимал то, что любое слово, любое поведение влечет за собой ответственность. А остальное – как хочет. Пускай живет, где хочет и как хочет. Вот сейчас в я Москве, и боюсь, что разбомбят моего мальчика, он там, в Грузии, и я звоню им каждую свободную секунду. Мне вчера Шевчук (Юрий Шевчук (ДДТ), организатор концерта «Не стреляй», ред. DE I) сказал, что он убьется за то, чтобы спасти моего мальчика. Можно утверждать, что мы ни за что не отвечаем, мы не виноваты, пока есть какая-то другая сторона. Да, мы так выросли, не привыкли отвечать за свои поступки; но тогда что мы оставляем своим детям? Возьмем Россию. Сколько здесь народу живет, и если все они скажут, что мы хотим мира, то мир будет. Но мы привыкли думать за телевизором. Поэтому мне очень важно в своей работе выразить то, как я всех люблю, сказать, что люблю, люблю, люблю… честно, люблю. И это слово «любовь», наполненное именно любовью, чтобы человек это принял, чтобы это до него дошло. Потом он обязательно передаст кому-то. Любовь это как зарплата, которую никогда не растратишь.

DE I: Как ты думаешь, зачем нужны печальные песни?

Нино:   Это не печальные песни, это живые песни. Если это визуально передать, нужно место, чтобы чувство помещалось именно туда, а если мы посчитаем раз, два три, четыре.., то оно не успевает рассказать о себе. Это наполненное переживаниями чувство: хорошими, трудными, чудесными – всякими. Мои песни не грустные – они абсолютно полные. Они как жизнь… ты гулял, пил и под утро приходил домой или вообще не приходил. Каждому явлению в своей жизни мы даем правильное имя, и понимаем, что где бы мы ни были, все равно вернемся домой. А там самое важное – мама, папа, родные, чувство дома, твоя подушечка, огородик, где ты что-то копаешь, твой утренний запах. И музыке нужны наша энергия и наши чувства не меньше, чем красивые мелодии. Со временем я поняла, что на весь концерт достаточно одного аккорда.

Полную версию читайте в журнале DE I/DESILLISIONIST №18

© DE I / DESILLUSIONIST №18.  «ВСЕЛЕННАЯ ИЗ ГРУЗИИ»

Понравился материал?