журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )
DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Учитель с пропеллером DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Азбука аристократа DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Слуга аншлага DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Окштейн. Власть объекта DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Роксолана Черноба. Слово редактора DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Левин и точка DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Много солнца в холодной воде DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Гамлет средней прожарки DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Ангел потрошитель DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Апокалипсис в Большом. религия, электроника и пластик DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Содержание номера DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Калинаускас. Герой со множеством лиц DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист ) #22 : Троллейбус на рояле
журнал DE I / DESILLUSIONIST ( Деиллюзионист )#22

english version |
 
о проекте |
 
манифест |
 
в номере |
 
архив |
 
редакция |
 
контакты |
 
партнеры |
 

on Top |
 
события |
 
спецпроект |
 
DE I видео |
 
DE I музыка |
 
DE I Media Group |
 
 


 
 

DE I #22: Ангел потрошитель

АНГЕЛ ПОТРОШИТЕЛЬ

Текст и фото: Максим Масальцев

Владимир Герасичев был моим тренером. Совсем чуть-чуть. Через год я сделал фильм, который откладывал много лет. Сейчас мы оба знаем, сколько этапов проходит идея, чтобы стать изображением. Один выпуск его часовой программы «Контекст» на Первом канале вызвал столько шума, что в один момент Герасичев стал одновременно всеми героями классического вестерна Серджио Леоне. Он в одном лице: «хороший», «плохой, «злой».
Осенью Первый канал выпустит сериал психологических перестрелок с участием одного из самых ярких персональных тренеров в нашей стране.

DЕ I:   Почему тебя обвиняют в американизме?

В.Г.:   Ловить человека на американизмах – это такой прикол, типа поймал и стал круче, умнее, интеллигентнее, тоньше. Благодаря ряду фильмов с шутками про американцев все, что приходит оттуда, воспринимается в России как идиотизм. Например, очень показательны анонимные алкоголики. Для большинства русских фраза «здравствуйте, я – алкоголик» – это проявление тупизны. Получается, все американцы – тупые, и не понимают этого, а мы понимаем и молодцы.
Мой отец работал корреспондентом Гостелерадио в Нью-Йорке, поэтому я в течение пяти лет смотрел американский телевизор, разговаривал по-английски. Мы жили не в посольстве, а в обычном доме, так что у меня было нормальное общение с американскими сверстниками. Я хорошо знаю английский разговорный. В прошлом году проводил тренинг в Токио на английском языке, собрались люди со всего мира, топ-менеджеры одной крупной компании. Это интересное испытание – постараться быть понятым людьми разных культур. Мне самому, честно говоря, не очень нравится, когда вижу себя со стороны, но поделать с собой ничего не могу.

DЕ I:   Насколько для тебя важно быть правым?

В.Г.:   Для любого человека – это основа выживания. Если я не прав, значит не следую своей логике, которая выработалась годами. Логика позволяет выживать, то есть это важнейший элемент существования. Другое дело, что некоторые поддаются привычке быть правым, и ставят в тупик личные отношения, теряют возможность для прорывов на работе и т.д. Как мне кажется, благодаря тренировкам, практике я научился проявлять некоторую гибкость и открытость к чему-то новому. Не всегда и не везде. Но если для меня это важно – на работе, дома, с друзьями – я, безусловно, это делаю. То есть, к своей упертости периодически добавляю что-то еще.

DЕ I:   Упертость раздражает.

В.Г.:   Если кому-то не нравится то, что я говорю и как выражаю свою точку зрения, – это его право, но я ни на что и не претендую. Я не считаю свои слова ни абсолютной истиной, ни полной ерундой. Мне просто известно, как эта штука работает. Чтобы послать меня «куда подальше», есть всего один козырь: вы, Владимир, навязываете мне свою правоту. Отвечаю – вам не нравится читать это интервью, отложите его в сторону. То есть у вас всегда есть выбор. Жванецкому принадлежит замечательная фраза: чем хорош запах – не нравится, отойди…

DЕ I:   Это твой крючок. Сразу предложить человеку отказаться и заронить сомнение в его выборе?

В.Г.:   Как бы я их ни цеплял, что бы ни придумывал, в конечном итоге это не мой, а их выбор. Можно ли это рассматривать как «крючок»? Конечно. Можете ли вы не принять мою точку зрения? Да! Вы читаете этот журнал в определенном личном контексте. Если вы с чем-то соглашаетесь, то в ваших глазах я умный только потому, что вы со мной согласны. Если все наоборот, то я автоматически становлюсь идиотом. Но мы оба не идиоты, просто у нас разные точки зрения. Если ваше понимание действительности дало все, о чем вы мечтали - свободу, друзей, финансовое благополучие, замечательные личные отношения – здорово. Если не здорово, то стоит рассмотреть контекст, в котором вы живете. Контекст – это все, что хоть как-то связывает ваши желания, мотивацию и то, что вы для этого сделали или не сделали. Результаты устраивают – прекрасно. Не устраивают – значит ваши убеждения не являются хорошими или плохими, правильными или неправильными, они просто не позволяет вам иметь то, чего хотелось бы.

DЕ I:   Так что ты предлагаешь исправлять?

В.Г.:   Сознание взрослого человека – как каша без масла. Чаще всего он не понимает, что должен, хочет или стоит делать, что может или не может. Очень часто новая мотивация или вопрос – почему я делаю то, что делаю – запутывает окончательно. Я сделал всё, что должен был сделать. Должен ли я воспитывать своих детей? Должен. Могу ли, надо ли это делать? Стоит ли мне ходить на работу? И так далее, и тому подобное. Раньше все это напрямую определяло его личную свободу или возможности для личного роста, которых как, ему кажется, уже нет. И конечно, кто-то в этом виноват. Например, начальник, муж или жена. Полно причин, по которым быть жертвой удобно, но это уж точно не позволит создать нормальные, эффективные отношения с другими. У каждого в голове своя каша, и она совсем несъедобная.

DЕ I:   Кто или что дает тебе право подливать масла в огонь?

В.Г.:   Моя точка зрения, позиция. Я не говорю, что играю в игру под названием «жизнь» лучше, чем тот, кого тренирую. Футболист забивает гол и тем самым влияет на ход игры. Тренер влияет только на его настрой, в игровом контексте тренер играет в футбол хуже, чем футболист, он не претендует на то, что играет лучше. Просто футболист позволяет тренеру быть экспертом. Выбор футболиста в том, как использовать советы эксперта. Так же и я пытаюсь договориться со своими «футболистами». Недавно тренировал банкиров, каждый из них во много раз богаче меня. Вдруг поднялся один, сказал, что я навязываю свое мнение, и ушел. Оказалось, что его партнеры организовали тренинг специально для него. Их волновали не его профессиональные навыки, а поведение. Он, мягко говоря, не командный игрок, поэтому создавал много проблем.

DЕ I:   Что ожидает такого человека?

В.Г.:   Бывало, что такой человек менялся, ведь остальные, пройдя тренинг, делали в отношении его определенные выводы. Иногда людей увольняли, поскольку источник проблем был слишком очевиден.

DЕ I:   Ты еще не получил прозвище «ангел-потрошитель»?

В.Г.:   Резкие поступки после тренингов совершают нечасто. В основном люди радостно подхватывают мои идеи, потому что они общечеловеческие: простые, понятные и весьма эффективные. Некоторые сначала сопротивляются, потом видят, что механизм работает. Строго говоря, им просто деваться некуда: вроде бы все перестроились, и мне пора. Но в подавляющем большинстве люди добровольно что-то предпринимают, меняются.
Если выясняется, что кто-то не выбирает эту игру, то это, как правило, не из числа лидеров.

DЕ I:   Когда ты был учеником, что хотел изменить в себе?

В.Г.:   Я и сейчас не идеальный, не состоявшийся и продолжаю делать открытия в себе. Много лет учусь принимать себя таким, какой я есть: со всеми своими привычками, слабостями, ошибками, нелепостями. Я позволяю им быть. Когда ты это признаешь – то, во-первых, появляется свобода, а во-вторых – возможность создавать что-то новое в своей жизни.

DЕ I:   Новое – это и новые ошибки. Кому хочется заниматься глупостями?

В.Г.:   Я называю это привычками, а не ошибками. Невозможность признания личных ошибок (привычек) считается гарантией от слабости и глупости. Но только сильный человек позволяет себе быть слабым и даже глупым, и только глупый продолжает притворяться сильным. Вот конкретный пример: я поругался с женой. Мы оба повели себя некорректно. Я не могу ничего изменить, это было уже вчера. Жена тоже не может – она такая, какая есть. Мы не можем изменить себя, но можем позволить этому быть. Да, я иногда срываюсь, конфликтую, но если я это принимаю, то почему бы не сделать шаг навстречу и создать что-то новое. Просто извиниться и принять ее точку зрения. И главное – не париться, что с самим собой что-то не так – злой, грубый, безвольный, как угодно. Извинился, и все – строишь новое.

DЕ I:   Если человек себя в принципе не любит, то любое партнерство под вопросом.

В.Г.:   Ерунда. Каждый хочет, чтобы его любили таким, какой он есть. Все прекрасно знают концепцию: пока ты не полюбишь себя, сам не создашь любовь в своей жизни – тебя никто не полюбит. Только сначала неплохо бы узнать, какой ты есть. А это дискомфортно, проще пойти в магазин и одеться, как советует программа «Модный приговор». Программа неплохая, кому-то идет на пользу, но всех обидчивых и неуверенных не оденешь. Что тогда делать? Разобраться со штампами, к которым человек себя привязал. Например, кто-то отмочил глупость, ему стыдно, но это не значит, что он глуп. Или наоборот – делал умные вещи, назвали гениальным, но не стоит считать себя гением. Ты не слабый, не умный, не глупый, ты такой, какой есть. Каждый из нас много лет назад придумал сценарий собственной жизни. Придумывая, пережил что-то, собрал опыт ощущений; это очень правильное слово – «пережил». Ведь наверняка были моменты, когда мы с чем-то не справлялись. В результате осталась выбоина, вокруг которой мы построили защитные сооружения, не позволяющие видеть нас слабыми. В конце концов, таких крепостей становится больше, чем плодородных земель и собранного урожая. Сценарий – эта формула выживания, то, что снова и снова повторяется в твоей жизни, это система интерпретаций, то есть решения, которые ты принимаешь.

DЕ I:   Почему психологи говорят, что тренинги – это вредно или даже опасно?

В.Г.:   Когда критикуют тренинг-индустрию, трудно что-то возразить. Более того, сейчас я сомневаюсь в полезности собственных тренингов 15-летней давности. То, что мы делаем сейчас, – намного экологичнее, безопаснее и эффективнее.
Существует система тренингов, которые поставили американцы много лет назад, у нас же ее банально клонировали. Для русского менталитета не очень безопасно, когда людей накачивают эмоциями. Человеку это нравится – необычная обстановка, переживания, эйфория. Например, женщина стоит в разорванных колготках, на ней табличка: «мое сердце открыто для любви», она должна обнять 50 человек (реальное задание). Идиотизм полный. Вряд ли такой тренинг поможет этой женщине в жизни, в нем нет философии, знаний, технологии, только ощущения. Я против этого. Скажем, в нашем тренинге нет ни одного процесса… может быть, один процесс, есть одна игра, а все остальное – это примерно то, что вы видите по телевизору – честный разговор. Есть еще один пункт, по которому мне также хочется критиковать отечественную бизнес-индустрию. Опасны те занятия, на которых заставляют приводить других людей. Говорим ли мы на своих тренингах о том, что у нас будет следующее мероприятие? Говорим. Но просим ли мы кого-то приводить? Нет. Если людям было интересно, они могут впоследствии чем-то поделиться с другими. Но это не является самоцелью моей работы. Если у человека что-то действительно в жизни изменилось – замечательно! Если он при этом не привел мне пять человек на тренинг – я это переживу; это моя задача сделать так, чтобы люди приходили.

DЕ I:   Сколько азарта в твоей работе?

В.Г.:   Много. Если ты не включаешь азарт, энергию, драйв – я это называю волшебством – то ничего не происходит. Например, Мик Джаггер – песни-то не гениальные, но есть драйв, жизненный азарт! Человеку 67 лет, а он бегает по сцене, как подросток, заряжает – настоящий драйв. Это его внутренний контекст, который он доносит. Наши съемки идут 19 дней, и я не продержусь на одном азарте все это время. Но если драйва вообще нет, то нужно заканчивать с тем, что ты делаешь. Чем бы ты ни занимался – важно соединиться с энергией. Энергия не врет. По ней ты всегда определишь состояние человека – он может быть в агрессии, в любви, в зависти, в какой-то обиде. Энергетика человека дает тебе понять, что он транслирует. Энергия, драйв – часть контекста, который он транслирует. Для меня это невероятно важная составляющая. Я думаю, как только азарт иссякнет, я состарюсь и закончу. Просто читать лекции и разводить теории не умею и не хочу.

DЕ I:   Может, банкир, ушедший с тренинга, испугался твоего драйва? Вот не понравилась ему твоя энергия, твой напор?

В.Г.:   Я это называю так: есть люди «да» и есть люди «нет». То, чем мы занимаемся – образование для взрослых, больше ничего. Мы просто даем взрослым людям новые знания. Кто-то к этим знаниям открыт, кто-то нет. Говорят, что от 70% до 90% знаний люди получают до семи лет. В определенный момент мы становимся закрытыми к новой информации, потому что отстаиваем свою правоту, хотим контролировать ситуацию, вернее создавать иллюзию контроля.
Когда мы принимаем любую точку зрения, то начинаем думать: так как я ситуацию не контролирую, то соглашаюсь с тем, что кто-то сказал… мне надо быть умным, сильным, надо доказать, что я прав. Поэтому есть люди абсолютно закрытые к принятию новой информации. Моя задача, как мне кажется, не сводится к тому, чтобы менять «нет», так сложилось, что есть в жизни «нетки» и «дашки». Моя цель не в том, чтобы менять «нетки» на «дашки». Если ты – «дашка», новое тебе откроется, если «нетка», то это новое тебе не откроется, что бы я ни делал. В случае с банкиром я наткнулся на «нетку», он, кстати, и не обязан другим быть. Такое бывает, что же теперь – не проводить тренинги для банкиров что ли?!

DЕ I:   У тебя бывают «хронические больные», которые подсели на тренинги?

В.Г.:   Я их называю тренинговыми маньяками. Если человек ходит по тренингам, значит, он явно что-то на них не добрал, или тренинг был дурацкий, или человек не получил необходимое. Мне кажется, если ты прошел, осознал и что-то понял, то в какой-то момент в голове происходит полезная трансформация. Ты это понимаешь, здорово, бери теперь и используй. Но когда маньяки ходят по разным тренингам: «я ходил к Курпатову, Кашпировскому, Норбекову и теперь к вам, вы – мой случай», это уже диагноз. Мы не можем закрыть двери и сказать, чтобы они не приходили. Даже у них есть шанс пройти правильное «осознание».

DЕ I:   Тренинг можно назвать инструкцией к жизни?

В.Г.:   К надувной лодке инструкция есть, а к жизни нет.
В Интернете есть классная инструкция. Она так начинается: «Когда вы родились, вам полагалась инструкция, но ее потеряли. Пункт первый: вам дано тело один раз, и вы можете его либо принять, либо не принять, но другого тела у вас не будет». Многое из того, что в ней написано, совпадает с тем, что мы осуждаем, но эта – прикольная. Она есть на русском в нескольких интерпретациях. Я нашел первоисточник, позвонил в Америку людям, которые ее придумали, хотел получить разрешение, чтобы перепечатать. Как маркетинговый ход – просто великолепно.
Инструкция к жизни? Все есть процесс обучения. Ты чему-то учишься, получаешь знания. Если бы мы сразу понимали все «почему», «что» и «как» – то ничему толком не научились бы. Это можно сравнить с боулингом. Я сначала просто швырял шары, как все, в меру точно. А потом решился поучиться у тренера. В результате выяснилось, что руку надо держать определенным образом, делать четыре шага, сгибать колено, правую ногу заводить за левую, соответствующим образом держать плечи и т. д. В боулинге есть такое понятие, как релиз – отпустить руку определенным образом. Если бы я задумывался, почему это так, что такое релиз – я бы сошел с ума и ничему бы не научился. Но тренер, которого я выбрал, сказал мне фразу, которую я повторяю уже 13 лет: Володя, твоя задача не думать, а тупо кидать шары. И мне это очень понравилось. Он говорит: таргет видишь? Я понял, оказывается надо смотреть не на кегли, а на таргет, разметку прямо перед тобой, затем нужно остановиться до черты, посмотреть, и если все кегли стоят, то шар надо положить на определенный таргет. Надо выполнить такое движение, дальше все сделает шар. Потом я выяснил, что на дорожке есть масло, что шар, оказывается, реактивный, то есть со смещенным центром тяжести. Он сначала проскальзывает, едет по маслу, затем начинает цепляться за дорожку и идет влево. Если бы я все эти нюансы с самого начала узнал, я бы не подошел к шару. У меня было бы слишком много информации, которую я должен был понять. Я же просто делал то, что сказал мне тренер. В какой-то момент у меня стало получаться, появились результаты. Правда, мне было обидно, что на соседней дорожке люди встречаются с девушками, пьют пиво, а я плачу за дорожку, за тренера, и при этом все, что делаю – сижу на коленках напротив тренера и кидаю мяч ему в ноги, а он мне его обратно. Почему, зачем? Он мне говорит: «играть хочешь, тогда тупо кидай шар сюда». Зачем мне понимать – что и почему? Я просто тупо кидал. Потом, когда я сложил все элементы вместе, получился великолепный бросок. Он – тренер, он знает, почему я это делал. То же самое и в моей работе: я как тренер выступаю и говорю: старик, сделай вот это и это, скажи вот так и так, вспомни, соедини вот с этим. Человек делает, у него что-то получается. Он может найти другого тренера, который научит его по-другому.
Когда ты чему-то учишься, то проходишь три стадии. Первая – тупо кидаешь шары, то есть повторяешь, особо не задумываясь, почему ты это делаешь. Вторая стадия: к тому, чему ты научился, добавляешь что-то свое. Экспериментируешь, смотришь, работает или не работает. А на третьем уровне можно пробовать создавать абсолютно новое.

DЕ I:   На своих тренингах действуешь по инструкции?

В.Г.:   Некоторые тренеры составляют четкий план того, что они будут делать на занятиях, я – нет. У меня есть набор определенных знаний, обладая которыми, я начинаю импровизировать. Другими словами, беру шар, делаю четыре шага и отпускаю, а там уж, куда он прикатится, посмотрим. Таков мой подход. Если ты был при этом честен, открыт, создал драйв и действительно был кому-то полезен, то считай, что не зря прожил этот день. Если же был убитым, мрачным, занудным и сотрясал воздух инструкциями, то, скорее всего, потратил время впустую.

DЕ I:   Телевидение как-то изменило твои приемы?

В.Г.:   Понимаешь, если говорить откровенно, мы делали тренинг, а телевизионщики сняли его в формате шоу. Люди не могут быть до конца искренними, когда сидят в зале под прицелом телекамер. Некоторые навзрыд рыдали, но все равно сложно полностью воссоздать атмосферу безопасного тренинга, где ты знаешь, что можешь говорить всё что угодно – этого нет. И это чувствуется, напрягает. И еще один момент. Там были люди, которые не платили деньги за тренинг, и это не было их осознанным выбором. Обычно приходят те, кто платит деньги для того, чтобы некоторые вещи проработать. В данном случае некоторые приходили просто понаблюдать.

DЕ I:   Считается, что на телевидении без оплаченной массовки трудно сделать студию.

В.Г.:   У нас «оплаченных» людей не было вообще, это был наш принципиальный подход, мы не собирались делать шоу и поэтому их специально не брали. Я вот что заметил: когда у человека есть какое-то хобби или мечта, он смело смотрит в будущее, не боится браться за то, что неизвестно. Кидать шары не боится. Меня сейчас больше всего волнует – насколько тренинг или такая телепрограмма может быть полезна для молодежи. Сейчас наше ограничение –18 лет. Взрослые люди, уходя с нашего тренинга, часто говорят, что им жаль, что таких простых вещей им не рассказали в детстве. Они уверены, что сейчас все в их жизни было бы по-другому.
Тренинг – это не лекарство, не панацея для слабых, больных и несчастных. Это история для людей, которые хотят добиться чего-то действительно серьезного в жизни. Иногда слышишь такие вещи, что не знаешь, как на них реагировать.
Например, девушка стоит и говорит: живу на тысячу рублей в день, у меня все плохо и т. д. Ей важно осознать, что она живет так не потому, что она не может жить иначе, а потому, что она сама выбирает такую жизнь. Если она это осознает, если ей действительно важно зарабатывать больше денег, а не сидеть и ныть, то она может с этим разобраться и получать хорошие деньги. Но если изначально этого посыла у нее нет, нет намерения создать что-то новое, то ничего не получится. Тренинг – это не помощь, а поддержка в созидании чего-то нового. Помогает и поддерживает – разные вещи. Помогает – значит, кто-то делает за тебя, а поддерживает – делаешь сам.

DЕ I:   Но ведь, кроме намерения, нужно руку поднять, как в школе. Вызваться и ответить. Тебе приходилось вызывать людей против их воли?

В.Г.:   Некоторых героев программы я вызывал для некой финальной точки. Но некоторые отказывались. Обычно на закрытом тренинге все по-другому, иное пространство; здесь люди обижались, что не успели выйти к микрофону.
Помню свой первый тренинг, это было давно, в 90-м году. Я очень боялся, поднял руку один раз, считал себя просто героем, причем высказался по какому-то абсолютно пустяковому поводу, думая, что круче меня никого нет. Если бы мне кто-то сказал двадцать лет назад, что я стану тренером и буду публично выступать перед людьми, я бы точно не поверил.

© DE I / DESILLUSIONIST №22.  «АНГЕЛ ПОТРОШИТЕЛЬ»

Понравился материал?